ВходРегистрацияЗабыли пароль?
Promagik.ru - магический портал

ГЛАВА 6. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТРАНСА И  МАНИПУЛЯЦИЯ СОЗНАНИЕМ   (ВТОРАЯ СТУПЕНЬ)

Техника рассеивания.

 Самым значительным вкладом в развитие гипноза Милтон Эриксон считал свою технику рассеивания (другое название — техника вставленных сообще­ний). Она, действительно, получила большое расп­ространение в будущем, при поисках новых способов рекламы, пропаганды и других методов воздействия на индивидуальное и массовое сознание. Исторической предпосылкой ее появления было увлечение психологов и психиатров в тридцатые годы нашего века исследованиями ассоциативного мышления. Существовала техника свободных ассо­циаций: человеку предлагали подумать о его про­блеме, а затем рассказать все, что ему приходит на ум в связи с этим (любые воспоминания, сновидения; любые побочные идеи, не связанные, казалось бы, с данной проблемой логически). Оказалось, что в по­лученном потоке вроде бы бессвязных мыслей, сво­бодных ассоциаций, есть слова, значимые для пони­мания проблемы человека, и эти значимые слова человек обязательно обозначает каким-то образом (паузой, сменой интонации, жестами). Из обозначен­ных слов можно сложить вполне связный рассказ о том, что представляет собой проблема на самом деле. Хороший следователь знает, что не надо переби­вать и останавливать человека, который увлеченно врет; дайте ему продолжать врать — и он расскажет вам всю правду. Идея Эриксона состояла в том, чтобы использо­вать этот процесс в обратном порядке: составить текст внушения, а затем “растворить” его в каком-то рассказе нейтрального содержания, обозначая впос­ледствии неким способом значимые слова (состав­ляющие текст внушения). Его интересовало, будет ли человек подсознательно усваивать такие замас­кированные внушения? При экспериментальной про­верке выяснилось, что техника вставленных сообще­ний является самой лучшей ловушкой для сознания… Первые эффективные примеры использования техники рассеивания в медицинской практике стали хрестоматийными. Они излагаются или хотя бы упо­минаются в каждой книге по эриксонианскому гип­нозу под названием “история о помидоре” и “ис­тория о стенографистке”. Мне не хотелось бы пе­ресказывать эти истории — прочитайте их в изло­жении самого Милтона Эриксона.

 “...Джо был цветоводом. Он начал свою карьеру, торгуя на улице цветами. Джо откла­дывал заработанные гроши, чтобы снова приобрести цветы, потом продать их, купить новые и т. д. Вскоре он смог купить небольшой участок земли. Теперь у него появилась возможность иметь еще больше цветов. Он выращивал их с такой любовью и так наслаждался их красотой, так хотел поделиться этой красотой с другими, что дело его шло прекрасно, и он приобретал все больше земли, чтобы выращивать на нем все больше цветов, и т. д., и т. д. В конце концов он стал ведущим цветоводом одного большого города. Джо страстно любил свое дело, был полностью поглощен им, и в то же время был хорошим мужем, хорошим отцом, хорошим дру­гом и очень уважаемым членом местного об­щества. Но вот в роковой сентябрьский день хирургам пришлось удалить опухоль, возни­кшую у него на щеке, стараясь не слишком обезобразить лицо Джо. Опухоль оказалась злокачественной. Была назначена радикальная терапия, но врачи вынуждены были признать, что слишком поздно”. Больному сообщили, что ему остался месяц. Что и говорить, Джо был сокрушен и подавлен. Мало того, его мучили сильнейшие боли. Когда подходила к концу вторая неделя ок­тября, родственники Джо попросили автора как можно быстрее посетить его в клинике и по­пытаться с помощью гипноза облегчить его стра­дания, поскольку наркотические препараты уже мало помогали. Узнав о прогнозе, данном Джо, автор без особого энтузиазма согласился при­ехать, поставив условие, что в день визита вся медикаментозная терапия будет отменена с че­тырех утра. Врачи, лечившие Джо, любезно со­гласились это сделать. Перед самой встречей с пациентом автора предупредили, что он не выносит даже упоми­нания слова “гипноз”. Вдобавок к этому один из детей Джо, молодой врач, проходивший стажировку в известной психиатрической клинике, тоже не верил в гипноз. На него не мог не повлиять тот факт, что сотрудники этой клиники разделяли самое скептическое отношение к гип­нозу. Там не было, насколько известно автору, ни одного врача, который имел бы малейший непосредственный опыт в этой области. Итак, этот молодой врач должен был присутствовать при встрече автора с Джо, и тот, очевидно, знал о его отношении к гипнозу. Джо встретил автора очень любезно и при­ветливо. Скорее всего, он не знал о причине визита. При осмотре пациента, оказалось, что пораженный участок щеки и шеи по сути от­сутствовали в результате продолжавшихся после операции процессов изъязвления и не­кроза. Джо была сделана трахеотомия, поэтому он не мог говорить. Он общался с помощью карандаша и бумаги, пачки которой были у него всегда под рукой. Меня проинформировали, что каждые четыре часа Джо получает наркотики ... и мощные дозы седативных препаратов барбитуратовой группы. Спал он мало. Рядом с ним постоянно находилась дежурная сиделка. Джо то и дело вскакивал с кровати и писал бесчисленные записки. В одних из них он писал что-то по поводу работы, в других обращался к семье, но чаще всего это были жалобы на страдания, которые он испытывал, и требования дополнительной помощи. Острая боль мучила его беспрерывно, и он никак не мог понять, почему врачи не могут делать свое дело так же хорошо, как он делал свое. Ситуация, в которую он попал, просто бесила его. Он рас­ценивал ее как неудачу, а главным мерилом в его жизни всегда был успех, которого можно добиться честным трудом. Когда дела в его бизнесе шли плохо, он делал все, чтобы их поп­равить. Почему же врачи этого не делали? У них ведь есть обезболивающие средства, почему же они позволяют ему страдать от такой не­стерпимой боли? После того как нас представили друг другу, Джо написал: “Чего вы хотите?” Этот вопрос послужил хорошим началом для применения автором его метода наведения гипнотического транса и снятия боли. Здесь не будет полностью воспроизведено все, что говорилось во время сеанса, поскольку многие части этого длинного монолога повторялись по нескольку раз, причем не обязательно в одной и той же последова­тельности, и нередко в сокращенном виде, когда делалась ссылка на то, что говорилось раньше, и повторялось только несколько фраз. Нужно признаться, что автор очень сомневался в воз­можности какого бы то ни было результата, так как помимо тяжелого физического состояния у Джо наблюдались явные признаки интоксика­ционных расстройств, вызванных приемом боль­шого количества медикаментов. Несмотря на то, что автор весьма невысоко оценивал шансы на успех, он был уверен в одном — что должен и может оставить свои сомнения при себе, и всем своим поведением, тоном каждого сказан­ного слова показать Джо, что он искренне за­интересован в нем и хочет ему помочь. Если даже только это сообщение можно было бы донести до Джо, то уже одно это принесло бы некоторое облегчение и самому Джо, и его семье, и медсестрам, которые располагались в соседней комнате и которым все было слышно. Автор начал: “Джо, я хотел бы побеседовать с вами. Я знаю, что вы — цветовод, и занима­етесь выращиванием цветов. Знаете, сам я вырос на ферме в Висконсине, и я тоже любил выра­щивать цветы. И до сих пор люблю. Ну вот, я хотел бы, чтобы вы сели в это уютное кресло, а я буду говорить. Я расскажу вам о самых разных вещах, но не о цветах пойдет речь, по­тому что вы знаете о цветах намного больше меня. Не о цветах. Это не то, чего вы хотите. (Читатель заметит, что определенный шрифт используется для выделения вкрапленных гип­нотических внушений. Это могут быть отдель­ные слоги, слова, фразы или предложения, про­износимые с особой интонацией). “А теперь я спокойно могу начать свой рассказ, и мне хо­телось бы, чтобы вы спокойно слушали меня, пока я буду рассказывать о саженцах помидора. Вы, может быть, и удивитесь. С чего бы нам говорить о помидоре” Семечко помидора са­жают в землю и с надеждой ожидают, что из него вырастет растение и даст плод, который принесет удовлетворение. Семечко впитывает влагу, это не очень трудно, потому что этому помогают дожди, которые несут мир и покой, и радость роста всем цветам и помидорам. Это маленькое семечко, Джо, медленно набухает и выпускает маленький корешок с цилиями. Вы, может быть, не знаете, что такое цилии: цилии — это такие штуки, которые работают, чтобы помочь семечку помидора вырасти, пробиться из земли наверх, а вы можете просто слушать меня, Джо, пока я буду продолжать свой рас­сказ. Вы можете слушать и слушать меня, и удивляться, просто удивляться тому, что вы действительно можете узнать. Вот вам ка­рандаш и блокнот, а что касается помидора, то он растет очень медленно. Вы не видите, как он растет. Вы не слышите, как он растет, а он растет себе: пробиваются первые крохотные листочки, стебель покрывается нежными волос­ками, потом такие же волоски появляются и на листьях. Они очень напоминают цилии на кор­нях, и, должно быть, позволяют растению чув­ствовать себя очень хорошо, очень уютно, если вы можете представить, что растение может чувствовать. Вы не видите, как оно растет, вы не чувствуете, как оно растет но вот еще один листок появляется на этом крохотном стебельке, а потом еще один. Как знать, пусть это звучит по-детски наивно, но, может быть, куст помидора действительно ощущает покой и мир, пока рас­тет. Каждый день он растет, и растет, и растет. Какой покой ощущаешь, Джо, когда наблюдаешь, как растет растение, но не видишь его роста и не чувствуешь его, а только знаешь, что все идет к лучшему для этого маленького помидора, на котором появляется еще один листок, и еще один, и новая веточка, и он спокойно себе раз­растается во всех направлениях...”. (Многое из вышесказанного было к этому моменту мно­гократно повторено, иногда — отдельные слова, иногда — развернутые предложения. Немало­важным соображением было находить такие разные словесные формулировки для одних и тех же идей, а также многократно повторять гипнотические внушения). Через некоторое время после начала сеанса в комнату на цыпочках вошла жена Джо с листом бумаги, на котором было написано: “Когда вы намерены начать гипноз?” Автор не мог рассмотреть надпись на листе, и ей пришлось положить лист прямо перед ним, и, соответст­венно, перед Джо. Не прерываясь, автор про­должал описывать помидор, а супруга Джо, взглянув на мужа, заметила, что он ее совер­шенно не видит и даже не подозревает о ее присутствии, находясь в сомнамбулическом трансе. После этого она сразу же удалилась. “...А вскоре на растении завяжется первая почка. Неважно, на которой из веточек это про­изойдет, ведь скоро все веточки, весь куст по­мидора покроются такими же нежными почка­ми. Интересно, может ли помидор, Джо, испы­тывать ощущение покоя?

 Знаете, Джо, растение — чудесная штука, и так приятно, так забавно думать о нем, как о человеке. Могло бы такое растение испыты­вать приятные ощущения, чувство покоя, по мере того как начинают формироваться крохот­ные помидорчики, такие крохотные, и все же убеждающие тебя в том, что сумеют пробу­дить твой аппетит, что вскоре тебе так захо­чется съесть спелый, подрумяненный солнцем помидор, так приятно наполнить желудок едой? Как это прекрасно — ощущать себя ре­бенком, который хочет пить и утоляет жажду, хотеть пить, Джо, и утолять свою жажду. Вот что чувствует помидор, когда идет дождь и освежает все вокруг, и становится так хорошо (пауза). Знаете, Джо, куст поми­дора растет буквально каждый день, набирается сил день ото дня. Знаете, Джо, мне почему-то кажется, что помидор может испытывать в полной мере покой и уют каждый день. Знаете, Джо, буквально каждый день, день ото дня. И то же происходит со всеми на свете помидорами. (Внезапно Джо вышел из транса, стал про­являть признаки дезориентации, вскочил на кровать, принялся размахивать руками. По всем признакам его поведение напоминало характер­ные приступы, которые возникают вследствие барбитуровой интоксикации. Казалось, Джо со­всем не видит и не слышит автора. Однако неожиданно Джо спрыгнул с постели и дви­нулся в направлении автора. Руку Джо свела сильная, но кратковременная судорога. Была вызвана сиделка. Она вытерла испарину с его лба, сделала перевязку и дала через трубку немного воды со льдом. После этого Джо поз­волил автору вновь усадить себя в кресло. В ответ на попытку автора поинтересоваться со­стоянием его предплечья, Джо схватил карандаш и бумагу и написал: “Рассказывайте, рас­сказывайте”.) Ах, да, Джо, сам я вырос на ферме, и думаю, что семечко помидора — замечательная вещь. Подумайте, Джо, только подумайте, ведь в этом маленьком семечке на самом деле поко­ится так естественно, так уютно красивое растение, которое еще надо вырастить, которое родит такие забавные листья и ветки. Листья и ветки так красивы, такого красивого зеленого цвета: ты можешь действительно почувствовать себя счастливым, глядя на семечко помидора и размышляя о том замечательном растении, ко­торое в нем заключено, которое в нем мирно покоится, спокойно и уютно, Джо. Я сейчас пойду пообедать, а когда вернусь, мы продол­жим”. Из записи этого сеанса видно, насколько про­сто гипнотерапевтические внушения могут быть включены в канву внушений, направленных на наведение транса и его поддержание. Последние в таком случае берут на себя дополнительную функцию своего рода носителя терапевтическо­го воздействия. Особо следует выделить про­сьбу Джо, чтобы автор “рассказывал”. Она оз­начает, что несмотря на интоксикацию, перио­дически дававшую о себе знать в виде приступов, Джо был, вне всяких сомнений, доступен для контакта. Более того, он быстро усвоил именно то, что нужно, из этой абсурдной импровизации про семечко и росток, которую он выслушал от автора. У Джо не было, конечно, никакого ин­тереса к бессмысленным и бесконечным рас­суждениям о помидорном кусте. Он хотел из­бавиться от боли, хотел покоя, отдыха, сна. Вот к чему стремилась его душа, вот чего он страст­но желал. Однако именно эта острая потреб­ность заставляла его и в бормотании автора пытаться найти что-то полезное для себя. И там был этот желанный смысл, причем выра­женный в такой форме, что Джо мог как бы непосредственно воспринимать его, совершенно не осознавая этого. Джо вышел из транса спустя считанные минуты после того, как автор про­изнес, казалось бы, совершенно невинную фразу: “...хочет пить, Джо”. Не составило особого труда и повторное введение в транс. Оно было достигнуто при помощи двух коротких фраз: “...подумайте, Джо, подумайте” и “...покоится так естественно, так уютно”, включенных в до­статочно бессмысленный набор идей. Однако, повторим: в этом, казалось бы, бессмысленном повествовании содержалось то, в чем так нуж­дался Джо, и он сразу же воспринял это. Как рассказала сиделка, за обедом Джо был поначалу спокоен, но потом медленно стало на­растать беспокойство и произошел очередной интоксикационный приступ. К тому времени, когда автор вернулся, Джо ждал его с нетер­пением. Джо пожелал общаться с помощью записок. Некоторые из них невозможно было разобрать, так как писал он крайне торопливо и потом с раздражением их переписывал. Один из родственников помог автору расшифровать эти записки. Их содержание касалось самого Джо, его прошлой жизни, его бизнеса, его семьи, “ужасной прошлой недели” и “ужасного вче­рашнего дня”. Там не было ни жалоб, ни тре­бований, лишь несколько раз встречалась про­сьба к автору рассказать о себе. Наша беседа прошла достаточно успешно, по крайней мере, судя по тому, что возбуждение Джо постепенно улеглось. Когда же его попросили перестать расшагивать по комнате и сесть в кресло, ко­торое он занимал прошедшим утром, он с го­товностью выполнил эту просьбу и ожидающе взглянул в сторону автора.

 “Знаете, Джо, я мог бы еще рассказать вам о росте помидора, и тогда, слушая мой рассказ, вы, вероятно, заснете, в самом деле, хорошо и крепко заснете”. (Это вводное высказывание по всем признакам есть не более чем малозна­чащая общая фраза. Если пациент реагирует на нее гипнотически, как это сразу же случи­лось с Джо, то все в порядке. Если же пациент не откликается, то сказанное вами было всего лишь несущественной проходной фразой. Слу­чись так, что Джо не вошел бы мгновенно в транс, далее могли бы последовать вариации типа: “Но лучше давайте поговорим о цветке помидора. Вы, вероятно, видели в кино, как медленно-медленно распускаются цветы, как они дарят ощущение умиротворенности, ощущение покоя, пока вы наблюдаете, как они раскрыва­ются. Так прекрасно, так спокойно наблюдать все это. Можно испытать такой безграничный мир и покой, когда смотришь подобный фильм”.) Автор не видит необходимости говорить что-либо еще о технике наведения и поддержания транса, а также о рассеивании терапевтических внушений. <...> В тот день работа с Джо дала прекрасные результаты, несмотря на несколько вынужденных пауз, связанных с токсическими приступами и специальными перерывами, кото­рые автор делал, чтобы оценить, насколько глу­боко усвоено содержание гипнотических вну­шений. Вечером Джо от души жал руку автора перед его отъездом. Интоксикационные проявления были заметно ослаблены. У Джо не было жалоб. Судя по всему, мучительная боль его оставила и он выглядел довольным и счастли­вым. Родные Джо беспокоились, были ли даны ему постгипнотические внушения. Автор заверил их, что он их получил. Они были очень плавно введены в подробнейшее, со многими повторами описание роста помидора, а также содержались в особо интонационно выделенных фразах: “Вы знаете, Джо, буквально каждый день... испытывать в полной мере покой и уют”, “знаете, Джо, буквально каждый день, день ото дня.” ... За месяц, проведенный дома, он прибавил в весе и силе. Изредка случался приступ боли, но его можно было купировать либо аспирином (!), либо 25 мг димерола. Джо был счастлив, что находился в кругу семьи. Поговаривали даже о некой важной и плодотворной деятель­ности Джо в этот период, о которой автор недостаточно информирован. <...> Хотя за про­шедший со дня первой встречи месяц злокачес­твенная опухоль продолжала прогрессировать, физическое самочувствие Джо значительно улучшилось”.

 А теперь — история о стенографистке, страдав­шей головными болями, которой Милтон Эрнксон давал лечебные внушения во время диктовки текста:

 “...Одна из новых стенографисток отдела, имевшая сильное предубеждение против гипно­за, страдала от жестоких приступов мигрени... Ее неоднократно обследовали, но безрезультат­но. Обычно она удалялась в комнату отдыха, чтобы “переспать головную боль”, что занимало у нее, как минимум, три часа. Но однажды во время одного из таких приступов автор не позволил ей отправиться в комнату отдыха и достаточно настойчиво предложил писать под диктовку. Подавляя в себе негодование, она приступила к работе, но через пятнадцать минут прервала автора, сообщив с изумлением, что головная боль прошла. Она приписала это своему гневу в ответ на принуждение писать под диктовку. В другой раз в таком же состо­янии она сама вызвалась поработать с неким трудным материалом, от которого уклонялись все другие стенографистки. Головная боль уси­лилась, и она решила, что ее удачный опыт работы под диктовку автора был лишь следст­вием случайного стечения обстоятельств. Когда у нее начался очередной приступ жестокой миг­рени, автор снова сделал ей настойчивое пред­ложение поработать под диктовку. На этот раз боль прошла через десять минут. Когда слу­чился следующий приступ, она добровольно вы­звалась писать под диктовку автора. И опять это помогло снять головную боль. Затем, в по­рядке эксперимента, она решила попробовать поработать так же и с другими врачами. По непонятным ей причинам головные боли только усиливались. После одной из таких неудачных попыток она пришла к автору и попросила его подиктовать. У автора под рукой не оказалось подходящего материала для диктовки, и он ис­пользовал материал, недиктованный ранее. Го­ловная боль была снята за восемь минут. Позже, в ответ на ее просьбу облегчить боль, ей был продиктован обычный текст. Это не вызвало никакого эффекта. В следующий раз она пришла, не питая осо­бых надежд, так как считала, что “исчерпала целительную силу диктовки”. Снова ей был продиктован текст, и через девять минут боль исчезла. Она была так обрадована, что решила сохранить копию текста, чтобы при необходи­мости попросить кого-нибудь продиктовать ей этот “удачный диктант”, снимавший головную боль. Но, увы, оказалось, что никто не обладал таким “правильным голосом”, как у автора.

 Ни она, ни другие не догадывались о том, что же произошло на самом деле. Автор вел тогда обширные записи бессвязных высказыва­ний одного психотического пациента. В этой работе ему помогали несколько разных стено­графисток. Этими текстами автор и воспользо­вался, рассеяв по определенной системе в рече­вой продукции пациента терапевтические вну­шения, предназначенные для страдавшей от миг­рени стенографистки. Когда был получен положительный результат, он попробовал тем же образом использовать речевую продукцию другого психотического пациента. Этот опыт также оказался успешным. В качестве конт­рольной серии этого эксперимента были испро­бованы диктовки обычных служебных текстов и “незасеянного” терапевтическими внушения­ми бессвязного материала. Никакого воздейст­вия на головную боль не наблюдалось. Резуль­тата не дала и диктовка “засеянного” материала в исполнении других людей, так как для до­стижения эффекта его следовало читать с вы­ражением, подчеркивая нужные места”.

 Теперь, когда мы знаем теорию техники рассеи­вания, давайте разберемся в том, как же нужно “чи­тать с выражением, подчеркивая нужные места...”

Практикум по технике рассеивания (стенограмма семинара).

С. Горин: Выделение, подчеркивание сообщения не является чем-то сверхъестественным. Это — обычный, “бытовой” навык. Когда вы хотите, чтобы собеседник с особым вниманием отнесся к тому, что вы сейчас говорите — как вы поступаете? Вы можете говорить громче; можете сделать паузу, чтобы обозначить важность сказанного... Что еще можно сде­лать?

Ответы из зала: — Можно говорить не только громче, но и тише — это тоже привлечет внимание, особенно если наклониться к партнеру. Можно подчеркнуть важность сказанного энергичным жестом, даже ударить кулаком по столу. Человек легче успокаивается, если ему что-то говоришь и одновременно поглаживаешь его по го­лове.

С. Горин: То есть, мы сейчас выделили главные способы подчеркнуть какое-то сообщение: во-первых, можно изменить характеристики своей речи (громкость, интонация, пауза); во-вторых, можно обозначить свое высказывание жестом; в-третьих, можно это сделать прикосновением. И могут быть, конечно, какие-то смешанные способы... Ну, напри­мер, если вы наклоняетесь к партнеру при беседе с ним, то это меняет характеристики речи и одновре­менно является жестом. То же самое происходит, когда вы при беседе поворачиваете голову вправо или влево — для вашего партнера это и жест, и изменение речи (на близком расстоянии изменение положения источника речи легко воспринимается). Давайте попробуем свести в таблицу возможные способы выделить или подчеркнуть сообщение.

ТАБЛИЦА 3. “Способы выделения сообщений”

А. Речевые (аудиальные) способы:

Þ  изменение громкости речи (громче-тише);

Þ  изменение темпа речи (быстрее-медленнее, паузы);

Þ  изменение интонации (повышающаяся-пони­жающаяся);

Þ  сопутствующие речи звуки (хлопок в ладоши, пощелкивание пальцами, постукивание по столу);

Þ  изменение локализации источника звука (спра­ва-слева, спереди-сзади); — изменение тембра голоса (жесткий, “металлический”-мягкий, “вкрадчивый”).

B. Визуальные способы (жестикуляция, мими­ка, пантомимика):

Þ  изменение положения тела (наклон, поворот);

Þ  жестикуляция руками, пальцами рук;

Þ  характерная последовательность жестов (пан­томимика); 

Þ  изменение мимики.

C. Кинестетические способы:

Þ  простое прикосновение,

Þ  поглаживание,

Þ  похлопывание по плечу, по спине,

Þ  пожатие руки.

D. Смешанные способы:

Þ  изменение дистанции до собеседника (прибли­жение — удаление, наклон тела к собеседнику — от собеседника);

Þ  речь, совмещенная с поворотом головы;

Þ  движения, совмещенные со звуками (демонст­ративное постукивание пальцами по столу, пощел­кивание пальцами при жестикуляции).

C. Горин: В принципе, мы могли бы нафантазировать множество других способов выделения сооб­щений, но основными способами останутся все те же: характеристики речи, жест, прикосновение.

 Как это используется в работе? Скажем, если я работаю с больным истерическим параличом, то в классическом гипнозе я прямо ему заявлю: “Спать! А теперь вы можете почувствовать силу в ногах! Почувствуйте, как ноги наполняются силой! Встань­те! Идите!”. В технике рассеивания то же самое сообщение я сведу к фразе “почувствуйте силу в ногах”, и я буду рассказывать пациенту какую-то историю (неважно, какую — хоть передовицу из газеты прочитаю), в которой я буду выделять извес­тными вам теперь способами три слова, составляю­щие инструкцию — “чувствовать, сила, ноги”. То есть, каждый раз, когда в тексте истории встретятся слова “чувствовать, сила, ноги”, я буду менять гром­кость и интонацию речи, изображая какой-то жест. Знаете, это похоже на одну детскую систему шифровки: в целом сообщении выбирают каждое четвертое слово, и выбранные таким способом слова образуют отдельное скрытое сообщение. Давайте вы­берем внушение, актуальное для вас, и я продемон­стрирую работу в технике рассеивания.

Реплика из зала: Побольше уверенности в себе...

С. Горин: Вам нужна уверенность в себе? Все еще? Хорошо, тогда скрытое сообщение будет сле­дующим: “Будь уверен в себе”. Расскажу-ка я вам, как добирался сюда, на семи­нар... На остановке автобуса я встретил старого знакомого, мы немножко побеседовали и на проща­ние я сказал ему: “Будь!” (изменил громкость и интонацию речи, сделал характерный жест). Потом я стоял на остановке, и был уверен (интонация, громкость, жест) в том, что автобус рано или поздно придет, привезет в себе (интонация, громкость жест) пассажиров... Когда автобус приехал, я подумал, что будь (интонация, громкость, жест) он более пустым, я мог бы быть уверен (интонация, громкость, жест), что доберусь до места, сохранив в себе (интонация, громкость, жест) чуть больше спокойствия...

 Интересно то, что эта техника действует незави­симо от того, знаете ли вы о том, как она действует. Набрались уверенности? (смех в зале, ответы “Да!”) Тогда делаем упражнение.

Упражнение №15. Выполняется в парах. Партнер А сообщает вслух простую инструкцию, которую он хотел бы получить. Партнер Б готовит какой-либо рассказ, в который включает нужную партнеру А инструкцию, и рассказывает его, выделяя любым способом составляющие инструкцию слова. Затем партнеры меняются ролями. (Усложненный вариант упражнения: партнер А говорит о своей психоло­гической проблеме, которую он хотел бы разрешить. Партнер Б сам придумывает подходящую инструк­цию, включает ее в свой рассказ, и рассказывает его три раза, применяя каждый раз другие способы вы­деления составляющих инструкцию слов).

С. Горин: Техника рассеивания очень эффектив­на при общении с одним партнером, с группой, с большой группой — но ее эффективность при работе с толпой, с массами людей становится просто фан­тастичной! Я полагаю, что люди, управляющие сред­ствами массовой информации, не могут этого не знать. Говорят, что недавно изобрели “лептонное” оружие, с помощью которого можно управлять ра­зумом и волей человека. Но оружие, действующее на волю, давно создано — это газеты и телевидение!

 ...Году этак в 1986-м был небольшой скандал вокруг еженедельника “Аргументы и факты”: один въедливый читатель обнаружил, что в маленькой заметке, слова, набранные жирным шрифтом, обра­зуют самостоятельное и вполне осмысленное антип­равительственное высказывание. Неважно даже, было ли это случайностью (как потом писал редактор еженедельника) или хорошо спланированной акцией (как писали противники “АиФ”) — по­думайте просто о том, что из тогдашних примерно двадцати миллионов читателей еженедельника заме­тил что-то только один).В любое письменное сообщение можно с помощью техники рассеивания вставить скрытую инструкцию, только выделять слова нужно: другим размером шрифта, другим цветом, другим типом шрифта (курсив, “жирный” шрифт, набор прописными бук­вами, печать “вразрядку” и т. п.), абзацным отступом (аналог паузы в разговоре), особым значком... В телепередачу скрытую инструкцию можно ввести с помощью “бегущей строки”, быстрого чередования кадров в сюжете, разговором “за кадром”... Мне трудно перечислить все возможные варианты, их очень много. Важно здесь то, что и статью в газете, и телепередачу увидят миллионы, и если даже в применении какой-то гипнотической техники допущены “помарки”, все равно сотни, ты­сячи людей “проглотили” инструкцию. В нашей стране традиционно был принят подход к рекламе и пропаганде с позиций убеждения, воз­действия на сознание, логической аргументации. Думаю, что мы практически не имеем иммунитета к подсознательным манипуляциям — значит, эффект от их применения мог бы быть велик. И кое-кто уже пользуется этим. Посмотрите, например, на рек­ламу компании “АСКО”:

БУДУЩЕЕ нельзя купить его можно ОБЕСПЕЧИТЬ !

 Каждый день 10000 человек покупают страхо­вые полисы АСКО. АСКО приносит в их дома спокойную уверенность в завтрашнем дне. По­верьте этим людям. Выбирая АСКО, они делают    правильный выбор.

 Обратите внимание на выделения. Здесь исполь­зована техника рассеивания для подсознательного влияния на возможных клиентов (между прочим, компании со стабильным финансовым положением таких вещей не делают). Вы можете учесть все это и при чтении рекламы, и при составлении ее, при планировании рекламных кампаний...

Реплика из зала: И предвыборных — тоже?

С. Горин: Естественно! Зачем открыто хвалить себя и ругать конкурента? Так можно напроситься на неприятности. Нет, если бы я захотел поддержать Юру, например, в его борьбе за пост большого на­чальника, я бы написал статью... да хоть о пионер­ском лагере, где дети голосуют за того вожатого, который им нравится, и когда я встретил мальчика Юру, он сказал мне, что проголосует за Васю, так как он самый сильный, и я похвалил Юру за от­кровенность... А если бы я при этом захотел отругать нынешнего большого начальника X, я написал бы нечто вроде: “X — образованный, симпатичный мужчина. Мы говорили с ним о том, что на улицах грязно, лежит собачье дерьмо”-.—“Как жаль,— ска­зал мне X, — что собачье дерьмо не убирают” (смех в зале).

Феномен “25-го кадра”.

 Одной из самых ярких страниц в истории техники рассеивания стало открытие в шестидесятых годах явления, получившего название “феномен 25-го кадра” (другие названия — “феномен 36-го кадра”, “феномен Бэрда”). Начиналось все в рамках обыч­ного психологического эксперимента; ученые изуча­ли восприятие человеком сверхкратких раздражи­телей. Очень удобным инструментом для исследо­вания оказался кинопроектор... Мы знаем, что кадры, чередующиеся в кинопро­екторе с частотой 24 в секунду, создают эффект движения, поскольку при этой скорости воспроизведения ряд неподвижных кадров “сливается” в одно движущееся изображение (не осознается разрыв между кадрами). А что произойдет, если 25-й кадр будет содержать информацию, отличающуюся от той, которая содержится в предыдущих двадцати четы­рех? В экспериментах выяснилось, что человек не осознает такую информацию, но помнит ее — то есть, человек не может объяснить, откуда он получил эту информацию и почему он ее помнит. ...В обычном кинозале идет обычный фильм. Никто из зрителей не знает, что по ходу фильма на экране промелькнут несколько раз на 1/25 долю секунды два кадра — страдающий от жажды человек в пустыне и изображение некоего напитка. Никто из них не поймет, почему после фильма так хочется промочить горло именно этим напитком. И продавец в киоске с напитками только удивится тому, что спрос на этот напиток возрастет после фильма в три раза! В начале шестидесятых эксперименты с филь­мами, “засеянными” рекламой (их называли “субламинарными” или “сублимационными”) были весь­ма популярны. Но вот одна из комиссий ООН посчитала нужным запретить такой способ рекламы, как аморальный, и эксперименты прекратились... Во всяком случае, прекратились публикации в открытой научной печати о таких экспериментах.

“Якорная” техника

 Я уже говорил, что эриксонианский гипноз и нейролингвистическое программирование являются в значительной степени хорошим продолжением работ И. П. Павлова по физиологии высшей нервной деятельности. “Якорная” техника имеет прямое от­ношение к условным рефлексам. “Якорем” в эриксонианском гипнозе и НЛП называют стимул, запускающий механизм сформированного условного рефлекса. В русскоязычную литературу по эриксонианскому гипнозу и НЛП термин “якорь” в его вышео­писанном значении ввела первая переводчица работ по НЛП Инесса М.Ребейко. Давайте вспомним, как формируется условный рефлекс. Голодная собака видит пищу, в этот момент у нее начинает выделяться слюна и желудочный сок — и в этот же момент звенит лабораторный звонок. Если сочетание “вижу пищу — слышу звонок” пов­торяется несколько раз, то появляется устойчивая связь — на звук звонка собака отвечает так же, как на вид пищи (слюноотделением и выделением же­лудочного сока). Эта устойчивая связь называется условным рефлексом, а нейтральный ранее стимул — звонок — становится значимым стимулом, запус­кающим все сопутствующие рефлексу реакции. В терминах эриксонианского гипноза мы назовем зво­нок “положительным пищевым якорем” для собаки. (“Якорь” называют положительным, если он спо­собствует развитию реакции или связан с положи­тельными эмоциями, и отрицательным, если он спо­собствует угашению определенной реакции или свя­зан с отрицательными эмоциями). Человек отличается от других животных, в час­тности, тем, что условный рефлекс у него формиру­ется часто после первого предъявления какой-то последовательности событий. Так, человек, подверг­шийся нападению на темной улице, начинает бояться темноты или хождения по этой улице. В сексологи­ческой литературе я встретил описание такого слу­чая: во время первого полового акта юноша укололся случайно булавкой, которую его партнерша остави­ла в одежде; после этого он мог получить половое удовлетворение только в том случае, если его ко­лоли булавкой в течение полового акта. По этому поводу мы скажем, что укол булавкой стал для того юноши “положительным сексуальным якорем”. В повседневной жизни мы встречаемся с огром­ным количеством неосознаваемых нами условных рефлексов. Например, у влюбленной пары часто есть мелодия, которую они называют “нашей мелодией” — они просто слышали ее в момент встречи или в момент наивысшей влюбленности, но теперь она стала для этой пары “положительным аудиальным (слуховым) сексуальным якорем”; прослушивание этой мелодии возвращает паре чувство влюбленности по механизму условного рефлекса. “Отрицательным аудиальным музыкальным якорем” для большинства из нас служит похоронная музыка — стоит нам ее услышать, и наше настроение понижается, хотя мы не осознаем, что причина такого понижения настро­ения — какие-то другие похороны, на которых мы присутствовали давным-давно и чувствовали боль потери... В роли “якоря” может выступать то, что мы видим (чье-то лицо, характерный жест, картина и т. п.), то, что мы слышим (голос, музыка, шумы), и то, что мы чувствуем (прикосновение, поглаживание, по­целуй, боль и т. д.), В терминах НЛП “якоря” подразделяются, соответственно, на визуальные, аудиальные и кинестетические. Искусство примене­ния “якорей” при использовании транса и манипу­ляции сознанием основывается на удачно выбранном моменте для постановки “якоря”, удачно выбранном типе “якоря” и удачном воспроизведении уже пос­тавленного “якоря”.

 

Практикум по “якорной” технике (стенограмма семинара).

(Примечание: далее в тексте слово “якорь” в вышеописанном значении дается без кавычек).

С. Горин: ...Ну, вот еще один бытовой пример действия якорей. Жена пришла домой очень раздраженной, взбудораженной — неважно, по какой при­чине. Муж встречает ее, обнимает за плечи и говорит: “Здравствуй, дорогая”. Через некоторое время жена успокаивается, отвлекается чем-то; в это время к ней подходит муж точно так же, как раньше, обнимает за плечи и говорит: “Пойдем в кино?” И получает на это совершенно нелепую реакцию агрессии: “Да пошел ты со своим кином!” Что произошло? Характерное прикосновение, объ­ятие подсознательно связалось с чувством злости — и будучи воспроизведенным в точности так же, как в первый раз, вызвало то же чувство. Объятие стало якорем для вызывания чувства злости в этом при­мере. Для того, чтобы якорь вызвал реакцию, ради ко­торой его поставили, нужно соблюсти ряд условий. Первое: якорь должен быть поставлен на высоте переживания. Второе: якорь должен быть воспро­изведен максимально точно. Третье: самыми надеж­ными являются кинестетические якоря, прикоснове­ние обязательно воспринимается подсознанием. Проведем небольшую иллюстрацию. Олег, ты мо­жешь сейчас вспомнить что-нибудь радостное? На­пример, встречу с любимой девушкой? Вспомни, как это приятно... (Олег начинает улыбаться, в этот момент ведущий семинара прикасается к его левому запястью). Я рад, что ты так легко можешь получить удовольствие (повторяет прикосновение к за­пястью). Давай проведем светский разговор... О погоде, например. Холодно сегодня, правда? (Олег кивает). Может, поговорить о том, какие нынче цены (Олег нахмурился) — высокие цены, да? (Повторил прикосновение к левому запястью Олега). Трудно жить при таких ценах? (Олег со­гласно кивает, начиная улыбаться). А чего ты улы­баешься? (повторяет прикосновение к запястью, Олег начинает смеяться). Итак, я предложил Олегу погрузиться в прият­ные воспоминания, дождался его улыбки и поставил кинестетический якорь. В дальнейшей беседе я вер­нул, заново задействовал этот якорь — и цены вы­звали у Олега радостный смех.

 Можно продемонстрировать работу с отрицательным якорем. Так, кто у нас курящий? Хорошо, Виталий, ты мог бы вспомнить те первые, довольно тягостные переживания, которые у тебя были свя­заны с курением? Наверняка при первом курении была тошнота, тягостное слюнотечение... (Виталий сглатывает слюну, у него появляется мимика, соот­ветствующая описываемым переживаниям. Ведущий семинара делает отрывистый жест правой рукой). У тебя была тошнота? (повторяет жест). Ах, тебя даже рвало! (повторяет жест). Да, тебе не повезло — были спазмы в желудке, ты чувствовал слабость, ноги подгибались... (повторяет жест). Я это, собст­венно, к чему говорю: мы уже долго занимаемся без перерыва. Хочешь закурить? (Повторяет жест, Ви­талий энергично отрицательно качает головой). Может, пропустим очередной перекур? (Повторяет жест; Виталий согласно кивает; смех в зале). Вот так начинает работу с курильщиками доктор Хмелевский. Обратите внимание на два момента. Первый: в обоих случаях суть работы заключалась в том, что я взял некую эмоцию, некое переживание из одного контекста и, закрепив это переживание якорем, пе­ренес его в другой контекст. И я показал вам, что это можно использовать. Второй момент: для пос­тановки якоря я выбрал наименее осознаваемую сис­тему — визуалисту я поставил кинестетический якорь, а кинестетику — визуальный. Это тоже су­щественное условие для эффективной работы якорей — сделать так, чтобы якорь не осознавался вашим партнером. Впрочем, якорная техника столь же по­мехоустойчива, как техника рассеивания — она ра­ботает независимо от того, знаете вы о том, как она работает, или не знаете. Якорная техника имеет большие возможности, даже если использовать только перенос эмоции, пе­реживания из одного контекста в другой. Например, в обучении очень важно, чтобы усвоение новых знаний сопровождалось интересом. А если его нет? Предложи мне кто-нибудь преподавать вам скучный материал, я бы начал с того, что рассказал бы вам о каком-нибудь стриптиз-шоу. Вы только представь­те себе красивую женщину, которая медленно раз­девается под музыку, представьте себе заманчивые изгибы ее тела! (Делает рукой характерный жест). Я работаю с вами в открытую, поэтому сразу же объясню, что закрепил у вас интерес и легкое воз­буждение, когда сделал жест во время рассказа о женщине, которая... м-м-м! Она почти уже разде­лась, и у нее такое тело! (Повторяет тот же жест). А теперь мы будем изучать квадратные уравнения. Запомните: квадрат суммы равен квадрату первого слагаемого плюс удвоенное произведение слагаемых, плюс (повторил жест) квадрат второго слагаемого (смех в зале). Между прочим, квадратные уравне­ния — очень интересная вещь!

Реплика из зала: Даже для нас!

С. Горин: Я бы сказал — тем более для вас! Конечно, в данном примере я кое-что утрировал, но вы можете запомнить эту стратегию в общем виде: если материал для изучения кажется вам скучным — отвернитесь или закройте глаза, вспомните или представьте себе что-то, что вызывает у вас интерес, радость, легкое возбуждение... и снова посмотрите на учебный материал. Повторите так два-три раза — и продолжайте изучение теперь уже менее скуч­ного материала. Это работает, можете убедиться. Вы можете закрепить якорем любое состояние партнера просто на всякий случай. Пациент, кото­рый впервые ко мне приходит, погружен в свою проблему и я на всякий случай возьму на якорь это его состояние. Если оно мне в дальнейшем по­надобится, я смогу его вызвать без особых трудностей в полном объеме и поработать с ним; после психо­терапевтического курса я могу снова задействовать тот же якорь и посмотреть, что еще осталось от болезненного состояния.

  Предположим, вам понадобилось закрепить у партнера чувство неуверенности, и вы знаете, что это чувство возникнет при разговоре об X. Начните разговор об X, постукивая пальцами по столу... Когда вы перейдете к другой теме, где он будет уверен в себе, а вам понадобится его неуверенность — постучите пальцами по столу и получите нужное вам состояние партнера. (Это, кстати, типичный прием следователя: человек почти обязательно за­йдет в его кабинет с чувством неуверенности, ко­торое надо закрепить подходящим якорем и вызы­вать по мере надобности использованием этого якоря). Женщинам я порекомендую варианты якорной техники из репертуара ведьм и колдунов. “Приво­ротное зелье” по-эриксониански... Дождитесь мо­мента, когда ваш муж или сексуальный партнер испытывает наибольшее возбуждение, наивысшее желание. Придумайте какой-нибудь якорь для этого переживания (особый взгляд, жест, прикосновение). Когда вам покажется, что мужчина “остыл” к вам — задействуйте якорь, и посмотрите, что получится. Еще один вариант. Как заставить кого-то влю­биться в себя? Поговорите с ним о том, что когда-то он был влюблен (или сейчас влюблен) в другую женщину. Дождитесь наивысшего переживания эмо­ций, подходящей мимики, дыхания — и поставьте якорь на эту ситуацию. Через некоторое время по­говорите с ним на любую нейтральную тему. Потом заговорите о себе — и задействуйте якорь. Выберете таким образом его влюбленность, изымаете ее из прежнего контекста и переводите на себя — думаю, у вас хватит сообразительности на то, чтобы исполь­зовать вдруг появившийся к вам интерес. Работа с партнером в якорной технике потребует от вас несколько специфичной наблюдательности. Вам нужно научиться замечать момент наивысшей погруженности партнера в нужное вам переживание. Здесь следует учитывать такие вещи. Первое: обя­зательно обращайте внимание на несловесные про­явления эмоций (в основном, это мимика и дыхание). Второе: обращайте внимание на глазодвигательный стереотип. Каждому переживанию соответ­ствует строго определенная последовательность дви­жений глазных яблок — запомните, какова она в момент наивысшего переживания (то есть тогда, когда нужно ставить якорь). Если затем, в ходе нейтральной беседы, вы для проверки оживляете пос­тавленный якорь и не получаете той же последова­тельности движений глазных яблок, того же глазодвигательного стереотипа, который был при погру­жении в то переживание — значит, якорь не дей­ствует, придется повторить его постановку. Для развития такой наблюдательности вы сделаете уп­ражнение.

Упражнение №16. Выполняется в группах по трое. Партнер А выбирает в своем внутреннем опыте три любых отличающихся друг от друга пережива­ния (именно отличающихся: если вы возьмете три разных формально, но одинаковых по существу пе­реживания, то вашим партнерам будет трудно: поэ­тому не берите воспоминание о завтраке, обеде и ужине в качестве примера трех разных переживаний — здесь больше подходит, скажем, воспоминание о том, как бежал стометровку, как готовил обед, и как лежал на диване). Партнер А по очереди погружа­ется в эти переживания, обозначая их, как “состо­яние №1”, “состояние №2”и “состояние №3”. Парт­неры Б и В внимательно наблюдают за тем, какая мимика, какое дыхание и какой глазодвигательный стереотип соответствуют каждому из этих трех со­стояний. На втором этапе упражнения партнер А вновь погружается в те же переживания по очереди, но в другом порядке (например, он может сначала погрузиться в переживание №2, потом в переживание №1, потом — в переживание №3). Задача партнеров Б и В— определить, в каком порядке партнер А погружался в свои переживания на втором этапе упражнения, используя только сделанные на первом этапе наблюдения за мимикой, дыханием, глазодвигательным стереотипом.

С. Горин: Прекрасно, все справились с заданием. Намного легче наблюдать за каким-то процессом, заранее определив для себя опорные точки для на­блюдения. Теперь потренируйтесь в постановке ки­нестетических якорей.

Упражнение №17. Выполняется в парах. Партнер А выбирает два переживания из своего жиз­ненного опыта и сообщает их содержание партнеру Б. Партнер Б словесно помогает партнеру А пог­рузиться в каждое из этих переживаний, закрепляя переживание №1 каким-то кинестетическим якорем №1 (прикосновение к правой руке, правому бедру), а переживание №2 — якорем №2, поставленным на симметричную сторону тела (прикосновение к левой руке, левому бедру). Задача партнера Б на этом первом этапе — помочь партнеру А достичь наилуч­шей погруженности в переживания, чтобы поставить каждый из якорей на высоте переживания. Второй этап упражнения заключается в том, что партнер Б в нейтральной беседе “оживляет” периодически якоря № 1 и 2, обращая внимание на максималь­ную точность их воспроизведения (прикосновение к той же точке, с той интенсивностью давления). Задача партнера Б на втором этапе — вызвать у партнера А все несловесные реакции (мимика, ды­хание, глазодвигательный стереотип), которые соот­ветствуют переживаниям №№ 1 и 2, при оживлении якорей №№ 1 и 2. После выполнения упражнения партнеры меняются ролями.

 С. Горин: Существуют варианты якорной техники для работы с самим собой. Ну, самый простой при­мер, пожалуй, — это применение якорей для запо­минания. Когда вы рисуете крестик на ладони или завязываете узелок на платке, вы тем самым создаете визуальный якорь для запоминания того, что вам предстоит сделать. Но применение собственных якорей более мно­гообразно. Так, вы можете закрепить каким-то яко­рем нужное вам состояние. Если вы, скажем, при­выкли получать чувство бодрости от чашки кофе, то в следующий раз, когда будете пить кофе, ущип­ните себя за мочку уха. Повторите постановку такого якоря на чувство бодрости — и в будущем исполь­зуйте его для получения бодрости без кофе. Аналогичным способом, с помощью якоря, постав­ленном на самом себе, вы можете получать доступ к любому нужному вам состоянию. В своей практике я рекомендую женщинам, имеющим проблему с до­стижением оргазма, закреплять каким-то собствен­ным якорем любой достигнутый оргазм, и затем при­менять этот якорь для более легкого достижения оргазма в других половых актах. Я привел только два конкретных примера, хотя их значительно больше. При занятиях самогипнозом вы можете быстро погрузиться в транс, закрепив якорем предыдущие состояния транса. Вы можете использовать якорь для засыпания, якорь для твор­ческой активности, якорь для спокойствия... и для сотни других нужных вам состояний. Я не хотел бы на этом останавливаться, потому что интереснее все же применять якорную технику в манипуляциях с партнером. Очень изящно можно применить якорную техни­ку, если вы еще и узнали внутреннюю стратегию партнера по решению какой-то проблемы.

Ну, пред­положим, что вы хотели бы, чтобы кто-то из парт­неров больше доверял вам. Что тут нужно сделать? Вы просто подходите к этому человеку и говорите (подходит к Олегу): “А ты вообще когда-нибудь кому-нибудь доверял?”. (Олег после паузы отвечает “Да”, в этот момент С. Горин прикасается к правому плечу Олега). Затем вы спрашиваете: “А как ты узнаешь о том, что этому человеку ты доверяешь?” (Дождавшись изменений в мимике и дыхании, С. Горин вновь прикасается к правому плечу Олега). •Олег: Ну, я это чувствую... С. Горин: Он осознает, что он это чувствует, но нас интересует несловесный ответ Олега, его внут­ренняя стратегия выработки доверия, и этот ответ был более развернутым: глазные яблоки сделали движение влево по горизонтали, затем — вправо вниз. Значит, настоящая стратегия у Олега — “слышу-чувствую”. На следующем этапе я верну Олегу его стратегию вместе с якорем (обращается к Олегу): “Когда ты слышишь мой голос, ты можешь почувствовать расположение ко мне?” (Повторяет прикосновение к правому плечу Олега).

Олег: (удивленно) Да-а-а...

С. Горин: Положено проверять качество рабо­ты... Послушай, Олег, дай мне взаймы пять тысяч! (Олег полез в карман). Спасибо, не надо!

Аналогичная стратегия может применяться для выработки чувства симпатии или, если вы хотите, чтобы кто-нибудь обратил на вас внимание. Первый вопрос: “Ты когда-нибудь обращал на кого-то вни­мание?” — и ставите якорь. Второй вопрос: “А как ты узнаешь о том, что надо обратить внимание?” — и следите за глазодвигательным стереотипом, делая контрольную постановку якоря. Получив стратегию принятия решения о том, что на кого-то стоит об­ратить внимание (например, “вижу-чувствую”), вы оформляете свою фразу в соответствии с этой стра­тегией (“Если ты увидишь ля-ля-ля, можешь ли ты почувствовать бу-бу-бу?”) и заканчиваете ее ожив­лением ранее наложенного якоря. И партнер весь ваш. Я повторяю, что ставить якорь надо тогда, когда вы видите несловесный ответ партнера (на высоте переживания); желательно, чтобы якорь не осозна­вался партнером; и, наконец, воспроизводить якорь надо с максимальной точностью. И еще: вы можете закреплять какое-либо переживание у партнера сразу несколькими якорями. Вы можете говорить с партнером, повернув голову направо (визуальный якорь), повторяя при этом “так, так, так” или “хо­рошо, хорошо, хорошо” (аудиальный якорь), и как бы невзначай прикоснувшись к партнеру (кинесте­тический якорь). Когда вам нужно будет вызвать закрепленное таким способом переживание, вы пов­торите свое поведение, увеличив вероятность дейст­вия якорей просто тем, что их было три. И есть еще одна важная и интересная область применения якорной техники. Представьте себе, что у вашего партнера есть какое-то отрицательное вос­поминание, и вы закрепили его якорем № 1. И у партнера есть какое-то положительное воспоминание, вы закрепили его якорем № 2. Что произойдет, если вы оживите оба якоря одновременной? В жизни ведь невозможно одновременно получить и положитель­ное и отрицательное впечатление, переживание? А происходит следующее: более слабое воспоминание стирается, исчезает, либо, не исчезая полностью, ос­лабевает еще больше. Это можно использовать для того, чтобы убрать у партнера какое-то неприятное воспоминание, Правда, нужно позаботиться, чтобы положительное воспоминание было сильнее... Юра как-то жаловался, что он очень волнуется перед экзаменами. Эта ситуация хорошо подходит к технике совмещения якорей, и если Юра не против, мы сейчас поработаем с его волнением... Юра не против. (С. Горин садится напротив Юры, слегка пово­рачивает голову направо). Юра, вспомни, как имен­но ты волнуешься. Вот ты зашел в кабинет, где идут экзамены — ты уже начал волноваться? Вспомни последний экзамен, когда ты испытывал сильное во­лнение (после паузы С. Горин прикасается правой рукой к левому колену Юры). Так, так... Интересно,. а можешь ли ты вспомнить первый экзамен, который натолкнул тебя на мысль о том, что на экзамене можно волноваться? (Повторяет прикосновение). Так, так... А ты уверен в том, что это именно вол­нение? (Повторяет прикосновение). Так... (Обра­щаясь к аудитории). Все увидели несловесный ответ Юры? Он действительно переживал сейчас волнение, и мы закрепили его тремя якорями. Отдохни, Юра, встряхнись немного... Мне инте­ресно, а какое чувство ты хотел бы испытывать во время экзамена? (С. Горин поворачивает голову влево).

Юра: Я хотел бы быть уверенным.

С. Горин: Ты был когда-нибудь уверенным? Ты знаешь, что это за чувство, ты его испытывал в своей жизни? (Юра кивает головой, меняется его поза, мимика; С. Горин прикасается левой рукой к пра­вому колену Юры). Хорошо, хорошо... В какой ситуации ты себя чувствуешь уверенно? Можно об этом рассказать?

Юра: Когда я за рулем автомобиля.

С. Горин: (обращаясь к аудитории). Этот вопрос я мог бы и не задавать; можно было просто попросить подробно вспомнить ситуацию, связанную с чувством уверенности, (обращаясь к Юре, вновь поворачивает голову влево). Хорошо, Юра, вспомни свои ощуще­ния за рулем автомобиля. Вспомни их хорошо... Стань уверенным, чтобы мы это поняли (повторяет прикосновение к правому колену Юры). Хорошо, молодец. Ладно, отвлекись. (Обращаясь к аудитории.) Те­перь и положительное переживание закреплено тремя якорями. Те из вас, кто был достаточно вни­мателен, могли заметить совершенно разные глазодвигательные стереотипы двух этих состояний: во­лнения и уверенности. Сейчас, пока я вам что-то объясняю, можно проверить, насколько прочно якоря связаны с переживаниями. (Поворачивает го­лову направо, прикасается к левому колену Юры.) Пожалуйста, весь первый несловесный комплекс вос­произведен. Посмотри, Юра, как внимательны к тебе участники семинара, где еще ты получишь такое внимание? (Продолжая разговаривать, поворачивает голову влево, прикасается к правому колену Юры.) Проверка закончена, якоря работают. Сейчас я их совмещу (голова расположена прямо, прикасается сразу к двум коленям Юры). Так, хо­рошо... Теперь просто посиди... Может быть, тебе будут интересны те изменения, которые уже нача­лись... Давай подождем результата... Так, хорошо... (об­ращаясь к аудитории) То, что человек погружается в транс при совмещении якорей, совершенно естес­твенно... Ему приходится очень сильно погружаться во внутренний опыт... Я говорю это для аудитории, но, как видите, моя поза остается прежней... И я жду, когда установится какой-то другой глазодвигательный стереотип... который не соответствует пер­вому состоянию... Все. Позже я прокомментирую подробнее то, что было сделано, а сейчас займусь проверкой качества рабо­ты. Юра, когда тебе предстоит сдавать очередной экзамен? Представь свое поведение в этой ситуации. Вот он, этот страшный кабинет со страшными экза­менаторами... (поворачивает голову влево, прикаса­ется к правому колену Юры). Вообрази все это хорошо и подробно... Каким будет твое самочувст­вие?

Юра (удивленно): Я буду спокоен и уверен.

С. Горин: Все, работа сделана качественно. Те­перь перейдем к пояснениям.

Итак, в ситуации экзамена Юра хотел чувствовать не волнение, а уверенность. Чувство уверенности мы взяли из другого контекста, из управления автомо­билем, и перенесли его с помощью якорей в ситуацию экзамена. Для проверки эффективности работы и для продления этой эффективности в будущее мы предложили Юре вспомнить (представить) ситуа­цию экзамена при задействованном положительном якоре. Можно было и совмещение якорей провести таким же способом, как мы провели проверку. За чем следовало наблюдать? После совмещения якорей (в случае, если отрицательное переживание ослабло или исчезло) глазодвигательный стереотип либо полностью соответствует второму, положитель­ному переживанию, либо становится каким-то сред­ним, не похожим ни на первый, ни на второй сте­реотипы. При проверке, подстройке к будущему, гла­зодвигательный стереотип также должен соответст­вовать либо положительному состоянию, либо быть каким-то средним. Человек представляет себе отри­цательное переживание, но глазодвигательный сте­реотип выдает для положительного — это и означает, что работа сделана. Если этого нет, работа нуждается в повторении (если и при повторении нужных из­менений нет, следует выбрать другой метод для ра­боты с такой проблемой). Техника совмещения якорей применима к любым ситуациям, которые можно описать формулой: “Про­блема в том, что в ситуации М я испытываю чувство X. Вместо него я хотел бы испытывать чувство Y, которое у меня бывает в ситуации Н”. Следуя этой формуле, вы берете чувство Y из контекста Н и переносите его в контекст М, заменяя там чувство Х чувством Y. Помимо волнения перед экзаменом, предстартовой лихорадки, этой формуле соответствуют такие проблемы, как страх публичных выступлений, писчий спазм, необоснованная неприязнь к кому-либо… можно найти сотни примеров. Обратите внимание на то, что если проблема со­ответствует формуле, то содержанием проблемы можно не заниматься, работая только с процессом изменения. Этим я и предложу заняться в следую­щем упражнении.

 Упражнение № 18. Выполняется в парах. Партнер А находит в своем внутреннем опыте проблему, которую он хотел бы разрешить, и которая соответ­ствует формуле “В ситуации М я хочу испытывать чувство Y вместо чувства X”. Партнер Б работает с партнером А по схеме:

Шаг 1. Партнер Б способствует достижению партнером А наивысшего переживания чувства Х (неприятного), определяя сопутствующий чувству Х глазодвигательный стереотип и другие несловесные проявления. На высоте переживания партнер Б за­крепляет у партнера А чувство Х каким либо (или какими-либо) якорем (якорями), именуемым далее отрицательным якорем или якорем № 1.

Щаг 2. Партнер Б с помощью нейтральной беседы помогает партнеру А избавиться от чувства X, после чего способствует достижению партнером А положи­тельного (приятного) чувства Y, определяя сопутст­вующий чувству Y глазодвигательный стереотип и другие несловесные проявления. На высоте пережи­вания партнер Б закрепляет чувство Y положитель­ным якорем (якорями) № 2.

Щаг 3. В нейтральной беседе партнер Б оживляет (вновь накладывает) якоря №№ 1 и 2 по очереди, проверяя, появляются ли при этом соответствующие якорям несловесные проявления и глазодвигательные стереотипы. Если да, то партнер Б может уточ­нить словесно, действительно ли партнер А хочет испытывать вместо чувства Х чувство Y (при от­рицательном ответе партнер Б возвращается на предыдущий шаг и предлагает партнеру А выбрать более подходящее чувство Y-1 или Y-2). Если нет, то партнер Б возвращается на один из предыдущих шагов и заново накладывает один или оба якоря.

Щаг 4. Партнер Б одновременно оживляет якорь № 1 и якорь № 2 и дает время партнеру А для новой организации внутреннего опыта, ожидая устойчивого глазодвигательного стереотипа, соответст­вующего чувству Y, или нового, усредненного гла­зодвигательного стереотипа, не совпадающего ни со стереотипом чувства X, ни со стереотипом чувства Y.

Шаг 5. Проверка и подстройка к будущему. Парт­нер Б оживляет положительный якорь (якорь № 2) и просит партнера А представить себе ситуацию М, сообщая о тех чувствах, которые теперь вызывает эта исходная ситуация. Одновременно партнер Б оценивает появляющийся глазодвигательный стере­отип и другие несловесные проявления. Если парт­нер Б наблюдает стереотип чувства Y или усред­ненный, работа окончена. Если нет, то партнер Б возвращается на предыдущий шаг и повторяет со­вмещение якорей. В течение всего упражнения партнер Б старается не вникать в содержание ситуации М, чувства Х и чувства Y. На следующем этапе партнеры меняются ролями.

Рефрейминг содержания.

 С. Горин: Можно сказать, что Милтон Эриксои открыл и начал применять якорные техники и тех­ники рефрейминга, хотя их описание и даже на­звание появилось позже — в работах Дж. Гриндера и Р. Бэндлера, то есть, в нейролингвистическом про­граммировании. Английское слово “рефрейминг” неоднозначно, его можно перевести и как “перемена рамы у кар­тины”, и как “перемена картины в той же раме”. В психологии и психотерапии термином “рефреймниг” обозначают изменение эмоционального отношения к какой-то проблеме, происшедшее вследствие перемены словесного оформления этой проблемы (содер­жание проблемы при этом не меняется, и сама проблема, в сущности, никуда не уходит). Для прямой иллюстрации понятия рефрейминга я мог бы пока­зать вам какую-то картинку в раме одного цвета, а затем — ту же картинку в раме другого цвета, и вы бы поняли, что отношение к картине действитель­но зависит от той рамки, которой она окружена. Но поскольку рефрейминг относится к речевым техникам, я позволю себе другую иллюстрацию. Представьте себе, что вы — симпатичная девушка, и вы слышите в свой адрес два высказывания; первое из которых: “В груди горит огонь желанья”, а вто­рое: “Ну и телка, вот бы ее трахнуть”. В обоих случаях смысл высказывания одинаков, различается только оформление — но как сильно это меняет ваше отношение к смыслу! Если вы это поняли, то вы поняли, что такое рефрейминг. Существуют техники рефрейминга, позволяющие работать с процессом мышления партнера независи­мо от конкретного содержания идей. Эти техники довольно сложны, и мы с вами будем изучать более простые техники, в которых используется содержа­ние идеи или проблемы.

 Желающие узнать о более сложных видах рефрейминга могут прочитать книгу Р.Бэндлера и Дж.Гриндера “Рефрейминг — переформирование с помощью речевых стратегий”. Интересный подход к применению рефрейминга в педагогике содержится в книге Линды Ллойд “Школьная магия”.

 Первый вариант рефрейминга содержания — рефрейминг смысла. Вы можете им воспользоваться, когда кто-то предъявляет нам проблему, описывае­мую формулой: “когда происходит X, я чувствую Y”. Ясно, что событие Х имеет для этого человека отрицательный смысл и вызывает отрицательное от­ношение. Вам придется поискать положительный смысл у события X.

 Например, кто-то из родителей говорит: “Когда мои дети шумят, я раздражаюсь” (то есть чувствую себя раздраженным). Подразумевается, что дети шумят либо потому, что им нечего делать, либо по­тому, что хотят досадить родителям. Давайте поме­няем смысл детского шума: “Это прекрасно, что ваши дети резвятся — это значит, что они вполне здоровы и получают удовольствие от движений”. Такая трактовка успокаивает многих родителей. Второй вариант — рефрейминг контекста. Он подходит для проблем, описываемых формулой: “Я слишком X” или “Он слишком V”. Проблемы такого типа всегда связаны с контекстом, в котором “я слишком X” — поищите другой контекст, в котором свойство Х станет положительным. Многие полные люди проводят рефрейминг кон­текста для своей полноты, говоря: “Любимого тела должно быть много” (женщины) или “Самец начи­нается после ста килограммов” (мужчины). Однаж­ды я встретился с управляющей коммерческим бан­ком для разговора о ссудах и процентах. Они дают ссуды под 140 процентов годовых, и управляющая банком говорила извиняющимся тоном: “Конечно, это много, но вы знаете, нам центральный банк дает средства под 80 процентов, мы вынуждены...”. Ис­пользуя такой стиль поведения, она вполне может потерять потенциального клиента; в то же время она могла бы применить рефрейминг контекста и привлечь клиента, сказав ему: “У нас высокие про­центы, благодаря чему мы можем вам дать любую сумму на любой срок”.  Сталкивались ли вы с ситуациями, подходящими для рефрейминга?  Попробуйте найти конкретный пример. 

Наташа: Я хочу купить сундук, но он слишком дорогой. 

С. Горин: Это пример для рефрейминга контек­ста. В каком контексте дороговизна сундука может стать положительной?

Ответы: — Сундук изготовлен из натурального дерева, такие вещи служат очень долго. — Качественная вещь не бывает дешевой, и ваше приобретение сразу покажет гостям высокое пол­ожение вашей семьи. — Это ручная работа, второго такого экземпляра не существует. К тому же резьба по дереву сделана известным художником.

Вопрос из зала: А какой положительный кон­текст вы найдете для меня — я слишком вспыльчив?

С. Горин: Отлично, мы примем вас на работу для того, чтобы выпроваживать назойливых клиен­тов.

Реплика из зала: Это же — самая беспардонная манипуляция!

С. Горин: Поздравляю, вы наконец-то поняли, чему учитесь. Рефрейминг содержания требует творческого под­хода. Те формулы, которые я привел, только немного облегчают поиск в рефреймировании проблемы. Если это показалось вам трудным, то примите совет: не избегайте трудных случаев и трудных клиентов — иначе они вас сами найдут (причем именно тогда, когда выбудете к этому не готовы...).

Обсуждение.

Вопрос из зала: Вы говорили о возможном при­менении техники рассеивания в средствах массовой информации. Это единственная возможность?..

С. Горин: Нет, конечно. В последнее время я заметил, что возрастает популярность якорной тех­ники в рекламе. Например, в рекламе шампуня по телевидению было использовано последовательное совмещение якорей: сначала показана красивая жен­щина с роскошными волосами, затем — бутылочка с шампунем, затем — опять женщина, которая моет голову этим шампунем, а бутылочка стоит рядом; опять — женщина, которая красиво встряхивает волосы, и опять бутылочка с шампунем (мне показа­лось, что с каждым встряхиванием головой количес­тво волос у женщины увеличивалось...). Таким об­разом, увидев этот шампунь на прилавке, покупа­тельница неизбежно отождествит его с хорошими волосами и красивым лицом. Очень профессионально с точки зрения эриксонианского гипноза сделана реклама бритвенных при­боров фирмы “Жиллет”. Как показать хорошее ка­чество бритья? Они поставили рядом с побрившимся “Жиллетом” мужчиной женщину, которая потерлась о его щеку, и тоже применили последовательное совмещение якорей: бритва — женщина рядом с мужчиной... Кроме того, в сопроводительном тексте был использован такой оборот: “...вы будете выгля­деть и чувствовать себя превосходно”. Здесь вклю­чены и самые распространенные модальности (ви­зуальная и кинестетическая) — для того, чтобы боль­шее число покупателей приняло это сообщение; и самая распространенная стратегия импульсивной по­купки (“вижу-чувствую”). В ходе рекламной или пропагандистской кампа­нии в печати тоже можно использовать якорную технику. Например, можно помещать фотографию нежелательного кандидата на одной странице с фо­тографией свалки, разрухи, военных действий, а фо­тографию желательного — рядом с фотографией какой-нибудь суперэлегантной фотомодели, красиво­го пейзажа, забитого товарами прилавка, улыбающе­гося ребенка... Можно совместить фотографию на одной странице с текстовым материалом, вроде бы не имеющим отношения к сфотографированному лицу. Опять-таки, кандидата со знаком “минус” мы свяжем с заголовком типа “Жизнь все хуже”, а кандидата со знаком “плюс” — с заголовком “Есть надежды на улучшение”. Аналогично можно посту­пить с фотографией товара.

Вопрос из зала: Вы могли бы сейчас развернуто прокомментировать тот отрывок из детектива, с гип­нотизированием в лифте?

С. Горин: Что касается техники наведения транса, то здесь комментировать нечего, эту технику мы подробно разбирали. Понятно, что текст произно­сился в соответствии с требованиями подстройки к дыханию. Но можно прокомментировать использо­вание транса. Тот “криминальный” гипнотизер не сказал: “Ты откроешь сейф”, он поступил хитрее. Он сказал охраннику: “Ты сделаешь то, что велит тебе пришедший человек”. Это фразу легче принять, ее смысл (“ты совершишь должностной проступок”) завуалирован. (Примечание для читателей: фрагмент детектив­ной повести Д.Уэстлейка “Проклятый изумруд” дан в предисловии автора). В каких-то ситуациях действительно проще не давать прямых указаний, а использовать относитель­но неопределенную фразу. Например: “И когда я завтра к тебе приду, ты будешь готов сделать для меня очень многое...”.

Вопрос: Как по-вашему, гипноз часто использу­ется с криминальными целями?

С. Горин: Вряд ли, там есть более надежные способы. Мне один раз пришлось разговаривать с человеком, который готов был “хоть сейчас” пока­зать, что можно заплатить десять рублей и получить сдачу, как с сотни. Его техника сводилась к следу­ющему: максимально занять сознательное внимание продавщицы, разговаривая с ней о том, какие у нее красивые глаза; в речь вставлять слова “десять” и “сто” в последовательных парах; выбрать товар, ко­торый стоит больше десяти рублей, и постараться быстро прибавить свою десятку к деньгам, которые лежат в кассе. Думаю, что это могло сработать. А если переформулировать ваш вопрос... Скажем, так: “Часто ли гипноз используется с плохими це­лями?”. Тогда ответить можно: “Часто, но не всегда осознанно”. Человеку, находящемуся в измененном состоянии сознания, можно дать программу умира­ния. В прошлом веке это было подтверждено эк­спериментами над преступниками, приговоренными к смерти. Мне доводилось слышать такие примеры и из нашего времени от людей, заслуживающих до­верия... Иногда это называют “сглазом” или “пор­чей”, но в основе таких случаев (из тех, которые мне известны) лежит гипноз. Я знаком со многими экстрасенсами, видел, как они работают. На 95 процентов их эффективность можно объяснить применением тех методик наведе­ния и использования транса, которые вам известны. Если бы на вас посмотрел посторонний наблюдатель в то время, когда вы делали упражнение на совме­щение якорей, он вполне мог бы посчитать нас кол­дунами, да еще какими! Да вы и сами вели себя, как шаманы: берете из памяти человека неизвестно что, заменяете его непонятно чем, и человеку становится легче... Помните только, что шаман работает эффек­тивно до тех пор, пока он сам не поверил полностью в то, что он делает. И, заканчивая тему отрицательного применения гипноза, я хотел бы сказать, что люди просто не понимают силу своих слов. Доктор В. Хмелевский рассказывал нам такой случай: в пивном ларьке подвыпивший клиент поругался с продавщицей на­счет правильности сдачи. Они долго спорили, потом продавщица с чувством бросила ему мелочь, сказав при этом: “Чтоб у тебя это пиво с кровью вышло!”. Мужчина оказался весьма внушаем, и уже назавтра побежал к врачу, обеспокоенный красным цветом мочи... Бытовое хамство приносит больше вреда, чем гипноз.

Вопрос из зала: Если я сам захочу избавиться от какого-то воспоминания или чувства, могу ли я провести совмещение якорей самостоятельно, без партнера?

С. Горин: Можете, но те варианты якорной тех­ники, которые я вам дал, предназначены все же для работы с партнером. Нужно контролировать глазодвигательный стереотип двух состояний, а у себя вы этого сделать не сможете, так что не будете уверены в том, что с чем вы совмещаете. Я мог бы дать вам якорные техники, подходящие для работы с самим собой, но я поступлю по-другому; мы займемся изу­чением самогипноза.

Резюме: гипнотические словесные шаблоны, мо­дель Милтона Эриксона. (По Дж.Гриндеру, Р.Бэндлеру, сокращ.)

1. Основные шаблоны неопределенной речи.

А. Использование неопределенных слов:

1) Существительные, прилагательные и наречия, не относящиеся к определенной модальности: “Знания, любовь, обучение, подсознание, интерес­ный, любопытно, трудность, решение, впечатление, способность, переживание и т. д.”.

2) Неопределенные глаголы: “Делать, сосредотачиваться, решать, расслабляться, изменяться, удивляться, понимать, думать, осоз­навать, учиться, вспоминать, переживать, знать и т.д.”

3) Трюизмы и неопределенные обозначения: “Все могут расслабляться”, “Этому можно легко научиться”, “Вы можете осознать некое ощущение”.

Б. Особая организация речи:

1) Причинно-следственное связывание необяза­тельного тина: использование союза “и” (“Вы слы­шите мой голос и можете начать расслабляться”).

2) Причинно-следственное связывание более обя­зательного типа: использование оборотов “тогда как”, “когда”, “в течение”, “в то время как”, “по мере того как” (“В то время как вы сидите и улыбаетесь, вы начинаете погружаться в состояние транса”).

3) Причинно-следственное связывание наиболее обязательного типа: использование слов “заставля­ет”, “причиняет”, “требует” (“Покачивание головой заставляет вас еще больше расслабиться”).

В. Ограничение диапазона представлений слуша­теля:

1) Сверхобобщенные понятия: использование слов “все”, “каждый”, “всегда”, “никто”, “никогда” и т. п. (“И теперь вы можете любым способом погрузиться в состояние транса”).

2) Понятия, обозначающие отсутствие выбора: использование слов типа “нужно”, “должно”, “обя­заны”, “не можете”, “не будете” (“Вы заметили, что не можете открыть глаза?”).

2. Дополнительные шаблоны наведения и использования транса.

А. Предположения:

1) Подчиненные предложения, указывающие на время — обороты речи типа “до того как”, “после того как”, “по мере того как”, “в течение”, “прежде чем” и др. (“Не хотели бы вы присесть, в то время как вы будете погружаться в состояние транса?”).

2) Использование порядковых числительных. (“Может быть, вы удивитесь тому, какая половина вашего тела начнет расслабляться первой ”).

3) Иллюзия выбора — использование союза “или” (“Вы хотите погрузиться в транс с открытыми или с закрытыми глазами?”).

4) Предписание сознания — использование слов “знать”, “понимать”, “осознавать” и т. п. (“Осоз­наете ли вы, что ваше подсознание погружает вас в транс?”).

5) Предположение в вопросе. (“Приятен ли вам процесс расслабления? Как глубоко вы погрузились в транс”).

6) Глаголы, относящиеся к течению процесса — “начинать”, “продолжать”, “завершать” и т.п. (“Вы можете продолжать расслабляться”).

7) Комментарии с помощью прилагательных и наречий — “удачно”, “к счастью”, “искренний” и т.п. (“Хорошо, что вы так успешно погружаетесь в транс. И у вас появляются искренние бессознатель­ные движения”).

Б. Речевые шаблоны, опосредованно возбуждаю­щие реакцию.

1) Скрытые команды. (“Можете начать расслабляться. Я не знаю, как скоро вы почувствуете себя лучше”).

2) Инструкции, рассеянные в тексте (техника рас­сеивания).

3) Разговорные постулаты (вопросы, рассчитан­ные на ответы “да” или “нет”, но обычно вызыва­ющие более развернутый ответ) (“Вы не могли бы закрыть глаза и расслабиться?”).

4) Расплывчатость выражений. (“Все правильно, так и должно быть, вы уже начали расслабляться”).

В. Метафоры и цитаты.

1) Передача смысла в подсознание через мета­фору. (“В то время, когда вы путешествуете в автобусе, ваши глаза устремлены вперед, поза застывшая, и шум двигателя автобуса заставляет вас расслабить­ся и уснуть").

2) Использование цитат. (“И тогда он подошел ко мне показал: "Войди в транс!"”).

 


Раньше   Дальше



Перепечатка материалов сайта возможна только с письменного разрешения администрации. Подробности здесь.